Судьба игоря шкабара барыбин освободился. Как мастер спорта ссср сколотил знаменитую банду киллеров. Рэкетиры с топорами

Как мастер спорта СССР сколотил знаменитую банду киллеров

Судьба игоря шкабара барыбин освободился. Как мастер спорта ссср сколотил знаменитую банду киллеров. Рэкетиры с топорами

Новокузнецк – «Сибирский Чикаго» 90-х. wikimedia

Бывший десантник и борец Владимир Лабоцкий в 90-е стал лидером мощнейшей Новокузнецкой ОПГ

После распада СССР не у дел оказались многие советские граждане – в том числе и спортсмены. Люди, жившие под девизом «быстрее, выше, сильнее», новому государству стали не интересны: было не до них. Многие из тех, что привыкли носить спортивные костюмы и тренироваться до седьмого пота, ударились в криминал. Лидеры Новокузнецкой ОПГ были именно из таких.

С бартера на рэкет

В 90-е многим предприятиям государство урезало финансирование – но не заводам Новокузнецка: туда, напротив, потекли деньги; добыча металла и угля считалась делом перспективным.

Возможно, если бы часть денег доходила до простых работяг, руками которых как раз и добывались уголь и металл, история сложилась бы несколько иначе.

Однако рядовым сотрудникам нередко выплачивали зарплату продукцией их же завода – или недорогой импортной техникой.

Чтобы иметь возможность покупать продукты, люди были вынуждены кому-то полученные вещи продавать.

На этой волне и возникли пункты приема, организованные Владимиром Лабоцким, мастером спорта по вольной борьбе, и его бывшими коллегами.

Люди, радуясь возможности сбыть с рук технику, несли ее в эти пункты, а чуть позже скупщики продавали товар по ценам, завышенным в разы. С точки зрения закона все было легально.

Владимир Лабоцкий

На закате эпохи бартера Лабоцкий и его подопечные перешли на вымогательство, или, как тогда говорили, рэкет. Действовали беспощадно и жестоко, никому не давали отсрочек, не принимали никаких объяснений, калечили и убивали людей.

Одному бизнесмену, не выплатившему долг вовремя (по другим сведениям – лидеру конкурирующей банды), отрубили ступню своим фирменным оружием – охотничьим топориком.

Позже, когда он деньги все-таки отдал, вручили его жене ключи от инвалидного автомобиля: «На, будешь своего Мересьева катать».

Именно в качестве рэкетиров Лабоцкий, его правая рука Игорь Шкабара (позже он возьмет фамилию жены и станет Барыбиным) и большая часть банды «Новокузнецкие» перебрались в Москву.

Покорение столицы

Лабоцкий ни во что не ставил московских авторитетов, открыто называл их белоручками и всерьез собирался со временем начать контролировать все столичные ОПГ. Возможно, у него были на это шансы.

О банде Лабоцкого рассказывали такое, что люди, столкнувшись с этими бандитами, впадали в состояние, близкое к анабиозу. Говорили, что члены его команды настолько вымуштрованы главарем, что не смеют ему перечить ни в чем, зная, что за непослушанием последует жестокая кара вплоть до расстрела.

Что в качестве аргумента на переговорах он предъявляет отрубленные кисти рук. Что Лабоцкий привез из Англии какую-то супернавороченную технику для прослушки и знает все, что о нем говорят приближенные и конкуренты, а также устраивает за «клиентами», которых собирается убить, видеослежку.

Что к жене Лабоцкого приставлен телохранитель, без которого она не выходит на улицу; ей даже запрещено посещать подруг – она имеет право лишь гулять с ребенком.

Как-то члены одной из ОПГ востока столицы назначили Лабоцкому стрелку. К месту встречи подъехали на трех джипах, вышли из машин и направились к грязноватой «девятке». Вдруг стекла автомобиля опустились, и изо всех окон раздались автоматные очереди. Оставшиеся в живых бегом возвратились в джипы, моментально удалились с места «переговоров» и больше с Новокузнецкими не связывались.

Лабоцкого считали кем-то вроде супермена; в каком-то смысле он таковым и являлся. Для него были нормой ежедневные 15-километровые кроссы, занятия на тренажерах и в бассейне, а курение, алкоголь и наркотики были абсолютным табу.

Однако даже на такого супермена нашелся достойный противник. Им оказался второй человек в банде – Игорь Шкабара-Барыбин.

До и после взрыва

Игорь Барыбин (Шкабара)

О том, что Барыбин готовит на него покушение, Лабоцкий знал заранее – благодаря своей удивительной технике; в квартиру своего заместителя он давно установил прослушивающие устройства.

Физическое уничтожение бывшего товарища главарь банды не захотел доверять никому – повесил на себя пластиковую взрывчатку и отправился к Барыбину.

Однако все пошло не по плану – взрывное устройство сработало раньше времени, и Лабоцкий взорвался сам – прямо на глазах у своих потенциальных жертв.

Возглавив группировку, Барыбин тут же убрал всех преданных Лабоцкому и фактически превратил «Новокузнецких» в банду киллеров, принимавшую заказы на устранение столичных коммерсантов, криминальных авторитетов и даже воров в законе.

Этой банде приписывают убийство братьев Квантришвили и Юрия Ступенькова, председателя Федерации кикбоксинга России.

Их побаивались даже «Солнцевские» и «Люберецкие»; они контролировали ряд столичных баров, магазинов и казино.

Милиция вышла на след Барыбина… через химчистку. Тела двух «соратников» Лабоцкого, убитых по приказу Барыбина, были завернуты в простыни, на которых остались бирки из химчистки.

Следователи проделали огромную работу по изучению квитанций в химчистках Москвы и наконец добились своего. В 1995 году в Москве и Новокузнецке последовал ряд арестов; взяли самого Барыбина и около 40 членов банды.

На проверку эпизодов ушли годы, судебные процессы были проведены уже в 1999-м и 2002-м. Так ОПГ «Новокузнецкие» закончила свое существование.

Источник: https://www.eg.ru/society/407568/

Вор в законе Коростыль

Судьба игоря шкабара барыбин освободился. Как мастер спорта ссср сколотил знаменитую банду киллеров. Рэкетиры с топорами

Вор в законе Виктор Коростылев — Коростыль

Вор в законе Виктор Коростылев по прозвищу Коростыль стоял у истоков организованной преступности Кемеровской области.

Сам, будучи уроженцем небольшого города Прокопьевск, Коростыль в итоге стал чуть ли не вторым в области человеком по влиянию на криминальный мир.

Первый раз Коростылев чуть не угодил в колонию для несовершеннолетних в 1971 году, когда ему всего было 15 лет. Попался он на обычном хулиганстве, поэтому свой срок в два года получил условно.

Зато через год, Коростыль принялся за совершение тяжких преступлений. Вскоре его вновь задержали, уже за разбой, и отправили в колонию на девять лет, включив в этот срок и хулиганство, условный срок по которому еще не вышел.

Именно на зоне, Виктор Коростылев познакомился с блатным укладом и ворами в законе.

Срок у него был не маленький, и чтобы отсидеть его с наименьшими для себя потерями, Коростыль сразу решил присоединиться к «лагерю» отрицал, которые не шли на контакт с администрацией, и находились в самом выгодном положении на зоне, которая была под контролем воров.

Первые годы жизни в колонии, Коростыль ничем не отличался от других заключенных. Был так сказать в общей массе, которая придерживалась воровских традиций. Сказывался молодой возраст, и то, что на адаптацию к тюремной жизни требовалось время. Отсидев лет пять, Виктор уже впитал в себя приверженность к ворам в законе, и уже в 25 лет он был состоявшимся уголовным авторитетом.

Вновь выйдя на свободу, Коростыль уже не задерживался на воле. Выражение «для вора тюрьма — дом родной», это как раз про него. Правда каждая статья, по которым судили Коростылева, была далека от воровского.

В 1981 году он совершил убийство, и отправился отбывать свой срок в колонию строгого режима.

Как рецидивисту, ему дали 9 лет лишения свободы из 10 возможных по этой статье, так как убийство было совершено без отягчающих обстоятельств.

Находясь в колонии, Коростыль поставил себя уже как опытный в воровских делах человеком. Находясь в Тобольской тюрьме, он принимал участие в разрешении конфликта между двумя группами заключенных.

Потом по этапу Коростыля отправили в Златоуст. Здесь он и был в итоге коронован в 31 год такими ворами, как Валерий Митин (Мотыль), Сурен Кукунян (Серый Бакинский) и Фарит Хабибуллин (Фарит Резаный).

Слева воры в законе: Виктор Коростылев (Коростыль) и Анзор Баджелидзе — Цыпо (1989 год, Грузия)

За время этого срока, Коростыль побывал этапами на многих зонах, даже одно время пришлось сидеть в Грузинской колонии. Именно в Грузинской тюрьме он плотно сошелся со многими ворами, и в дальнейшем Виктор Коростылев придерживался более кавказского воровского клана, чем славянских воров.

Группировка в Прокопьевске

Когда Коростыль в очередной раз вышел на волю, он был уже не простым бандитом. Все таки воровской статус очень многое дает своему обладателю. В короткое время он собирает из бывших уголовников организованную преступную группировку. Как раз начался расцвет рэкета, и Коростыль успел занять практически весь Прокопьевск.

В дальнейшем его влияние распространилось на весь юг Кузбасса. На севере области ситуацию контролировал один из авторитетных воров Олег Чернышев по прозвищу Черный. Они часто встречались с Коростылем. На одной из таких встреч было договорено, что воры не будут лезть на территорию друг друга.

Таким образом в Кузбассе возник сильный воровской альянс.

Слева: вор в законе Виктор Коростылев -Коростыль (колония Грузии, 1989 год)

Коростыль подмял под себя практически каждый торговый ларек в Прокопьевске и соседних городах. Во всяком случае, ставил под крышу только тех, кто ее еще не имел. В общем действовал умно, не наживая себе врагов.

Пытался кстати залезть в шахтовую сферу, заслав своих гонцов к директору одной из шахт. Только им понятно объяснили, что это стратегический объект, и находится под контролем КГБ.

Коростылев все понял, и его интерес к добычной промышленности пропал.

Зато вор в законе стал проявлять интерес к бизнесу. Он вкладывал деньги в различные предприятия, в дальнейшем получая неплохие дивиденды с них. Это не возбранялось, Коростыль пополнял воровской общак, поэтому если вопросы по данному делу и возникали, то аргументы необходимости поддержки бизнеса перевешивали, так как с этих денег грелись зоны.

Новокузнецкие киллеры

В 1991 году в Новокузнецке из отморозков была создана банда. В криминальную истории России она войдет как банда Лабоцкого. Имеется у данного феномена и другое название — банда Шкабары Барыбина.

Молодые и дерзкие, они сразу громко заявили о себе жестокими убийствами местных предпринимателей.

Затем настал черед и криминальных авторитетов, которых убивали члены банды по приказу своего главаря Николая Лабоцкого.

Владимир Лабоцкий

Странным является то, что область, будучи под контролем воров в законе, не могла противостоять данной банде. Лабоцкие не боялись последствий. Они захватили практически всю коммерческую сферу Новокузнецка, и продолжили свое наступление на другие города Кузбасса.

Как правило Лабоцкий засылал криминальным авторитетам гонца, который предлагал по хорошему отдать банде свою территорию. Вначале их посылали куда подальше. Но затем всегда следовало убийство авторитета. Таким образом Лабоцкий и его правая рука Шкабара-Барыбин сделали себе такую репутацию, что в дальнейшем многие действительно по хорошему сдавали банде свои подконтрольные точки.

Игорь Шкабара Барыбин

В начале 1992 года в Прокопьевск также прибыли представители отмороженной банды. Они встретились с Виктором Коростылевым и спокойно стали объяснять, что пора поделиться коммерческими структурами.

Вор уже был наслышан о Лабоцком, но видимо не подумал, что сам может стать их жертвой. Все таки у Коростыля было в области большое влияние, и решится идти войной против него было себе дороже.

Поэтому отправил бандитов Лабоцкого с отрицательным ответом.

Но беспредельщики всегда шли напролом, не видя вокруг себя никаких авторитетов. Весной 1992 года был убит криминальный авторитет Арслан Саттаров, который считался «правой» рукой Коростыля. Вор не сразу вник в суть происходящего, по крайней мере он не клялся отомстить за это убийство Лабоцкому.

А как оказалось зря. Это Лабоцкий начал выбивать его с занимаемых территорий. Совершив убийство Саттарова, он просто не оставил Коростылю «наследника».

Самого Виктора Коростылева убьют через семь месяцев, 2 октября прямо на кладбище, куда он прибыл в составе похоронной процессии, провожая в последний путь свою родственницу.

Источник: https://topblognews.ru/kriminal/vor-v-zakone-korostyl/

«ИЗ-ПОД СТРАЖИ ОСВОБОДИТЬ» – Журнал

Судьба игоря шкабара барыбин освободился. Как мастер спорта ссср сколотил знаменитую банду киллеров. Рэкетиры с топорами

Из-под стажи должны быть освобождены тысячи отъявленных головорезов– организаторы и исполнители убийств и разбоев. Кошмар, который уже сравнивают с последствиями бериевской амнистии. Похоже, после холодного лета 53-го нам предстоит горячая зима 97-го.

«Обжалованию не подлежит…»

Это постановление Конституционного суда датировано 13 июня, в сумятице тех дней на него вряд ли кто обратил внимание.

Суд проверял конституционность части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, он действует и по сей день.

«Время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается».

Сам срок такого содержания ограничен строгими временными рамками — только генеральный прокурор или его заместители могут продлить его до полутора лет и ни на день дольше. На практике выходило иначе. Те, кто не спешил встретиться с судьями и услышать суровый приговор, чтение растягивали на долгие месяцы.

До сих пор вспоминают, что арестованный по делу ГКЧП Валентин Павлов установил для себя норму, от которой не отступал: одна страница в день. Последователей у него несчетно, особенно если вина тяжка. И все эти многомесячные читки в ограниченный срок предварительного заключения не включались. По закону.

Теперь же Конституционный суд счел, что подобная практика противоречит и Конституции, и Международному пакту о гражданских и политических правах, а потому постановил: «Часть пятая статьи 97 УПК РСФСР утрачивает силу по истечении шести месяцев с момента провозглашения настоящего Постановления». И тут же добавил: «Федеральному собранию РФ в течение шести месяцев надлежит решить вопрос об изменении уголовно-процессуального закона…»

Рекомендация повисла в воздухе — Дума «решать вопрос» не собирается, а полгода, данных ей на раздумье, истекут 13 декабря. А потому следователям придется своих подопечных из-под стражи освободить: без ознакомления с делом суд их не примет.

«Таких нелюдей я вижу впервые»

Так отозвался о своих подследственных старший следователь по особо важным делам при генеральном прокуроре России Валерий Костырев. Он работает в прокуратуре свыше 20 лет, насмотрелся всякого, но когда стали водить к нему на допросы банду Барыбина (он же Шкабара), лицом спал.

Вообще это редкость, чтобы в одних тюремных стенах удалось собрать и боевиков, и всю их верхушку разом. Но тут уж так случилось: крепкий, поджарый, окруженный кучей телохранителей пахан банды Игорь Шкабара спокойно оттягивался в коттедже под Пушкино, как вдруг налетели на них, обложили и разом повязали собровцы с муровцами, еще ОМОН помогал.

Было это как раз в те дни, когда убили Листьева и милиция металась со своими рейдами по Москве и Подмосковью. Шкабара после первого испуга был бы наверняка отпущен, но тут, как на грех, объявились сыщики из Новокузнецка и мигом пристегнули ему наручники. Оказалось, он у них числился в розыске по нескольким убийствам сразу.

А неделю-другую спустя взяли и остальных — всего 26 человек.

О банде, действовавшей на протяжении пяти лет в Новокузнецке и Москве, Костырев в обвинительном заключении написал так: «С момента организации банды и до ее ликвидации она являла собой устойчивое преступное формирование, имевшее в своей основе постоянный состав.

Преступная группировка имела четко выраженную структуру — руководителей, организаторов и исполнителей убийств, сборщиков и хранителей денег, хранителей оружия, лиц, осуществлявших негласное наблюдение за будущими жертвами и объектами для нападения. В банде существовала жесткая подчиненность.

Все распоряжения беспрекословно выполнялись, отступники карались смертью. Члены банды отличались сплоченностью, единством интересов, безжалостной жестокостью. Все члены банды имели средства маскировки: парики, пастижерные изделия, комплекты камуфляжной формы одежды.

Подготовка к преступлениям тщательно планировалась, использовались специальная техника, подслушивающие устройства, видеокамеры, портативные радиостанции».

И еще одно, отнюдь не маловажное подспорье: на протяжении нескольких лет банду обслуживал старший оперуполномоченный 7-го отдела московского РУОПа Александр Солдатов.

Ученик убивает учителя

Барыбин-Шкабара боссом банды стал не сразу. Ребят собрал в Новокузнецке тамошний авторитет Лабуцкий Владимир Анатольевич. Этого вальяжного господина братва именно так и называла — по имени-отчеству. Барыбин прибился к нему случайно и восторгов у бандитов не вызывал — отслужил в ВДВ, два курса проучился в пединституте, женат, имеет дочку.

С милицией никогда не конфликтовал, в зоне не был. Зато — спортсмен, умишко незаурядный, до денег охоч. Еще до встречи с Лабуцким Барыбин попытался торговать магнитофонами, но сплоховал: как-то подложил вместо них в коробку кирпичи. Покупателями был бит нещадно и загремел под статью. Тут-то его и приметил Владимир Анатольевич, из кутузки вытащил.

Когда решил обосноваться в Москве, взял и Барыбина — к тому времени тот был его правой рукой. И вот на тебе: по поводу какого-то там праздника Барыбин передает учителю подарок: изящную коробку. Пока босс шел к машине, прогремел взрыв — ученик напихал в коробку тротила. Теперь Барыбин был наверху, теперь его слово — закон.

Два связанных между собой эпизода довершат его характеристику.

«Он нам мешает»

Когда в Новокузнецке крутые ребята гуляют в ресторанах, после второй рюмки непременно заказывают оркестру песнь о своем почившем братишке — Коростыле. Трогательные там есть слова: «Не забудем тебя, братан, убитом поганой ментовской рукой».

Следователь Костырев посмеивается: крупнейшего авторитета Коростылева убил по приказу Барыбина его боевик из киллерской группы Поветкин. «Он нам мешает», — объяснял босс. Точно так же мешал ему не менее знаменитый авторитет Шепилов — убили. Мешали Гнездич и Тертычный — убили.

Гнездича, кстати, убирал сам Барыбин — пришел к нему домой, улыбнулся хозяйке и прошел в ванную. Три выстрела из пистолета с глушителем — и нет человека.

Что тут говорить о коммерсантах, которые путались под ногами! Вот, скажем, некто Иванов — мало ему магазинов, кафе, ресторанов, ему еще и казино подавай! И, главное, Барыбина в расчет не берет.

Убрать Иванова поручено профи в киллерском мастерстве — Кудрявцеву и Реутову.

Все идет по плану: Иванов просчитан (когда и куда ездит, с кем, кто в доме, как охраняют), киллеры выпустили в жертву по обойме, не обошлись и без контрольного выстрела в голову. И вдруг осечка: Иванов жив, отлеживается в реанимации.

Тут же Барыбин снаряжает еще одну убойную бригаду: Гнездича, Слободчикова, Демидова. Те наряжаются в камуфляж, спокойно входят в палату и поливают недостреленного Иванова из двух автоматов сразу.

«За это надо ответить»

Барыбин уезжает в Москву и тут же дает команду: Кудрявцеву и Реутову прибыть немедленно. В аэропорту их встречают улыбающиеся братки: Цыганов, Демидов и Шкряда. Везут в гостиницу «Украина», разводят по номерам. К вечеру за Реутовым приходят: собирайся, шеф ждет в машине. Устроились, едут, молчат.

«Реут, — негромко говорит Барыбин, — за Иванова придется ответить». Тут же Цыганов набрасывает Реутову удавку на шею, та лопается. Барыбин, сатанея, принимается за дело сам и душит вчерашнего соратника собственным шарфом. За городом, в Истринском районе, сбросив тело еще живого парня в кювет, Демидов методично наносит ему множество ударов ножом.

Очищает у того карманы, срывает с шеи золотую цепочку.

Тут же «Мерседес-600» мчится обратно, за Кудрявцевым. Того везут на 77-й километр шоссе Москва — Рига, так же душат, так же бьют ножами, так же заваливают листьями.

«Сегодня их не узнать»

Барыбина содержат в СИЗО ФСБ «Лефортово» — слишком опасен. Недавно Костырев его посетил. Знаете, говорит он мне, сегодня его не узнать. Чисто выбрит, элегантная рубашка, причесан. А улыбка — такой я у него еще не видел: не просто довольная — снисходительная. Причина? Да все та же — ждет тринадцатого декабря, когда выйдет на волю.

В кабинете Костырева висит расчерченный им график: кто из обвиняемых сколько томов прочел. Всего их пятьдесят. Так вот — Барыбин дошел только до десятого тома, но в последние дни темп убавил, читает три-четыре десятка страниц в день. Костырев на него уже рукой махнул — ясно, что Барыбин не уложится к 13 декабря и не предстанет перед судом, который вряд ли оставит ему жизнь.

— Валерий Евграфович, — спрашиваю я Костырева, — ну, наступит 13-е, вы что — действительно подпишете постановление об освобождении Барыбина и его братвы из-под стражи?

— От меня этого не ждите, — жестко говорит Костырев.

Я продолжаю этот же разговор с Юрием Чудиновским — прокурором отдела по надзору за расследованием особо важных дел Генеральной прокуратуры РФ. Он хочет, чтобы я понял главное: блага, обещанные Конституционным судом, адресованы только самым опасным для общества преступникам.

Разное там хулиганье, воришки, мошенники проходят по одному-двум эпизодам, дела у них тощие, знакомятся они с ними за неделю-другую и прямиком идут в суд.

Но многие тысячи членов организованных преступных группировок, сидящие сегодня в следственных изоляторах, просто встрепенулись от радости!

А Костырев вешает на стену своего кабинета новую схему: сколько дней осталось до 13 декабря? Оказалось, совсем немного.

Георгий РОЖНОВ

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2284365

Закон24
Добавить комментарий