Что означает козел на тюремном. Кому в тюрьме жить хорошо

Записки заключенного: братцы-

Что означает козел на тюремном. Кому в тюрьме жить хорошо

Все просто: “козлы” — это заключенные, работающие на администрацию: завхозы, дневальные, бригадиры, санитары в санчасти. Поскольку они “навязывают” милицейские правила, их нужно не любить и всячески демонстрировать “козлам”, что они не “мужики”.

Более того, судя по рассказам старых зеков, раньше так и было: “козлы” сидели практически на уровне “нечисти” (представители ряда самых низших каст в тюремной иерархии, кроме того, это зеки, морально, да и физически нечистоплотные).

Сейчас же все наоборот — быть “козлом” не то, что не стыдно, за эти должности борются, их вырывают друг у друга из горла.

© Sputnik / Олег Ласточкин

Власть

В нашей колонии реальной властью среди заключенных обладали именно “козлы”. Они были накоротке со всей администрацией. Если у зека появлялись какие-то проблемы, и он не знал, как решить их напрямую с милицией, то обращался к “козлу”, и тот практически всегда добивался нужного результата. Конечно, если хотел помогать.

Вообще, милиция во многих вопросах действовала с оглядкой на завхозов и бригадиров. Бывало так, что решающим оказывалось именно их слово. Если зек долгое время занимал какую-либо должность, то администрация считала его уже почти “своим”.

Один завхоз вообще, не стесняясь, здоровался за руку с оперативником. Почти все бригадиры и завхозы были на “ты” с милиционерами.

Это было знаком особого доверия, поскольку по правилам внутреннего распорядка заключенные обязаны обращаться к представителям администрации на “вы”, как и милиционеры должны с зеками употреблять эту форму вежливого обращения.

Конечно, завхозам не следовало сильно наглеть, поскольку человека могли и лишить должности. Хотя я знал “козлов”, которые, при желании, способны были сильно испортить жизнь кому-нибудь из милиционеров не очень высокого ранга, таким авторитетом они обладали.

Ведь нельзя забывать, что зек, общаясь со своими надзирателями, всегда ведет себя аккуратно, стараясь не сболтнуть лишнего. А умный зек, ко всему прочему, всегда старается анализировать поведение и слова охранников, следить за их взаимоотношениями и узнавать слабые места.

Поэтому опытные “козлы” всегда знают кому, что, когда и как нужно сказать, чтобы попытаться настроить милиционеров против своего товарища. Конечно, это уже крайние меры, поскольку заключенный в подобной игре рискует больше.

У каждого “козла” есть кто-то из администрации, под чьим патронажем он находится и чью политику проводит. И, наоборот, есть милиционеры, желающие поставить на это место “своего” зека. Учитывая, что должностей для заключенных в зоне не так уж много, за каждую из них идет постоянная борьба, причем на всех уровнях: зеки борются друг с другом, милиционеры — между собой.

Бывали случаи, когда желая как-то поддеть милиционера, его коллега “бил” именно по “козлу”.

Большие плюсы — большая ответственность

Но, несмотря на подобные перегибы, которые случались очень редко, зекам, занимающим должности, жилось намного лучше остальных заключенных.

“Козлам” разрешалось многое из того, чего были лишены зеки: фарфоровые кружки, ложки из нержавейки, вилки, плитки, крупы, игровые приставки, дезодоранты… Они могли свободно ходить по зоне. Дополнительные свидания, посылки, звонки вне очереди и без ограничения времени. И, самое главное, почти стопроцентная уверенность в том, что уйдешь домой раньше положенного срока.

Зеков при должностях баловали везде, где только можно. И это понятно, поскольку ответственность на них тоже лежала огромная.

Быт и порядок в отряде, как и рабочий процесс на промке (промышленная зона), фактически полностью на плечах “козлов”, которые, выступая в роли своеобразных посредников, с одной стороны, пытались довести до зеков и воплотить в жизнь требования администрации, а с другой, указать милиционерам на нужды заключенных.

И вот тут-то проявлялся реальный характер “козлов”.

Портфель можно держать по-разному

Я не встречал ни одного завхоза или бригадира, который бы хотел занять пост, думая о мужиках и их проблемах. Нет.

Каждый из них заботился, в первую очередь, о себе и об улучшении собственной жизни.

В принципе, это естественно: зона — не место, где следует переживать о других, сначала нужно решить свои проблемы, а уже потом, если останутся время, силы и желание, можно начать помогать другим.

Но и забота о себе бывает разной: кто-то пытается минимально ущемлять интересы окружающих, а есть люди, которым абсолютно наплевать на всех.

© Sputnik / Егор Еремов

Нашему сектору (подъезд, в котором живут два отряда) повезло с завхозами, — они блюли свои интересы, не забывая об ответственности за людей, которую взвалили на себя.

Когда милиция пыталась зажать нам гайки, придумывая новые дурные директивы, завхозы их, конечно, приводили в жизнь, но так извращая, что мы не ощущали усиливающегося давления. Некоторые распоряжения администрации наши “козлы” откровенно пропускали мимо ушей.

Потом начинали ходить, разговаривать с милицией, пока та не отменяла своего приказа.

Наш сектор был единственным, на котором еще на полулегальном основании оставался пикет — необходимая вещь для зека.

Быть или стоять на пикете или атасе, означает стоять в дозоре и предупреждать людей о приближающейся опасности. Самая большая опасность в зоне — милиция, поэтому пикетер (тот, кто стоит на пикете) предупреждает зеков о ее подходе к сектору, пробегая по спальням.

Естественно, такая ситуация администрации не могла нравиться, поскольку нельзя ни отобрать запреты (запрещенные в зоне вещи), которые есть практически у каждого зека, ни написать бумагу о том, что кто-то из зеков нарушал правила внутреннего распорядка и, например, спал.

Ведь когда милиционеры заходили в отряд, все зеки, предупрежденные пикетером, смирно сидели на нарах и ждали, когда милиция уйдет.

На моей памяти не раз и не два у нас пытались отобрать пикет, но постоянно завхоз шел и решал этот вопрос в нашу пользу. В остальных же отрядах “козлы” не только полностью выполняли требования администрации, но и добавляли кое-что от себя.

Поэтому, например, если мы могли днем вздремнуть, главное было не прослушать пикет и не попасться милиционерам на глаза, то в соседнем отряде даже думать не могли о дневном сне. Весь быт в отряде зависит от “козлов”.

Даже обычный поход в баню по выходным может пройти совершенно по-разному, либо заключенный сможет мыться, сколько захочет, либо же у него будет строго полчаса и ни минутой больше.

После освобождения я встречался с людьми, вышедшими позже меня, и они рассказывали, что завхозом на нашем секторе стал парень, который разрешил курить, лежа на нарах (грубейшее нарушение), и вообще дал полную свободу зекам. Естественно, долго на должности он не пробыл.

С бригадирами на промзоне была такая же ситуация: в зависимости от того, какой человек получал в руки портфель, такие условия труда и зарплаты были у зеков.

Карелия, она такая

В нашу зону этапом приехал парень, отсидевший в России два срока. Да, рассказал он, первый раз попал в зону, где жили по понятиям, были смотрящие и сидели, в принципе, весело и непринужденно. Но вот вторая ходка далась моему знакомому очень тяжело.

© Sputnik / Виталий Аньков

Зона стояла в Карелии недалеко от финской границы. Это, в принципе, единственный ее плюс. Во всем остальном колония была ужасной. Всю власть там милиция отдала “козлам”. Знакомый рассказывал, что видел своего отрядника буквально пару раз за несколько лет.

У древних было прекрасное высказывание: “Нет страшнее тирана, чем бывший раб”. Эта мудрость полностью себя оправдывала в Карелии, где “козлы” так закрутили режим, что обычным заключенным было не продохнуть.

Как только в зону привозили партию зеков, их сразу били, всех, без разбора, чтобы поняли, куда попали. Причем милиция этого делать не мешала.

Первые издевательства над зеками начинались в карантине (отдельном место в колонии, где держат заключенных две недели перед тем, как отправить жить в зону), чтобы они сразу приучались к местным нравам. Знакомый рассказывал, как их заставляли часами стоять строем и смотреть в затылок соседу спереди, а кто отведет взгляд, того били.

После подъема нужно было успеть за пару минут одеться, обуться, помыться и выйти на зарядку. Если человек чего-то где-то не понимал или делал не так, — его били. Своих вещей у зеков практически не было.

Есть собственные продукты и пить свой чай можно было в течение одного часа в сутки, при этом на сотню человек было четыре розетки, и попробуй успей вскипятить воду!

Сидеть можно было только в ленинке (комнате, где стоит телевизор и проходят собрания) на скамейках.

В общем, обычному зеку очень тяжело было там сидеть, поэтому мой знакомый кое-как пробился в дневальные и сам стал ущемлять других заключенных, а при первой возможности уехал досиживать срок в Беларусь.

Когда он приехал в нашу зону, то первое время ждал, когда в карантине начнут бить. Потом понял, что в Беларуси этим не занимаются, и понемногу успокоился.

© Sputnik / Алексей Филиппов

Завхозы в авторитете

“Козлами” обычно ставили авторитетных зеков, которых бы слушались и, желательно, боялись остальные.

Когда кто-нибудь возвращался с “крытой” (тюрьма, где сидят злостные нарушители порядка содержания, которым дают до трех лет, а после “крытки” зек возвращается досиживать срок в свою колонию), все гадали, кем его со временем сделают: бригадиром или завхозом. И, если человек был толковый, то рано или поздно он обязательно становился “козлом”.

Знакомый, приехавший с “крытой”, рассказывал про одного бывшего блатного, полностью поменявшего взгляды на жизнь.

“Вернусь в зону, стану “козлом” и буду “душить” этих зеков!” — говорил он перед отправкой в родную колонию.

И в этом можно было не сомневаться, поскольку человеком он был серьезным и “в авторитете”.

Многие зеки, поняв, что сейчас выгодно дружить с милицией, переметнулись из блатных в бригадиры и завхозы.

Как сказал мне один бывший нарядчик в ИК: “Зоны “сломали” (перевели их полностью под власть милиции) не “козлы”, а дополнительные посылки и свидания”.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20170716/1029781406/o-tom-kto-takie-kozly-v-zone.html

Кто такие козлы в тюрьме?

Что означает козел на тюремном. Кому в тюрьме жить хорошо

В тюремном мире есть несколько каст – групп заключенных разного достоинства.

Главных каст четыре: блатные (босяки, братва), мужики (самая многочисленная каста), козлы, петухи (отверженные).

Если с блатными и мужиками более или менее все понятно (лица, придерживающиеся воровских традиций, работающие зеки, которые не присоединились ни к блатным, ни к козлам), то кто такие козлы на зоне, не совсем понятно.

А ведь в жизни часто ругаясь, люди обзывают друг друга козлами, но при этом не подразумевают, что это слово означает на тюремном жаргоне.

Козел, козлина, козлиная рожа и другие производные от слова «козел» – это слова-оскорбления. Но если в обычной жизни человек, которого обозвали козлом, может никак не отреагировать на обидное слово, то в тюрьме это сказанное слово может даже стоить жизни тому, кто его произнес.

Если какого-нибудь «правильного» арестанта назовут козлом, то спрос с того, кто обозвал, будет большой. В тюрьме козлы – это отдельная каста заключенных, принадлежность к которым не в почете.

Кого на зоне называют козлами?

Козлы или суки (ссучены) – это арестанты, которые сотрудничают с администрацией колонии. Это те заключенные, которые согласились принять какую-то должность, например, стать завхозом, библиотекарем, заведующим клуба, комендантом зоны и т. п.

То есть это те люди, кто надел «косяки» – нарукавную повязку, это те, кто вступил в секцию профилактических правонарушений. Еще козлов могут называть суками – тех, кто согласился сотрудничать с правоохранительными органами.

Что означает козел на тюремном жаргоне?

Козел или шерстяная масть – это ссучены, которые раньше жили по черным законам, а потом вынужденно или по собственной воле встали на путь истинный – начали сотрудничать с администрацией.

А ведь козлами в основном становятся по одной простой причине – чтобы поскорей выйти на свободу, получить условно-досрочное освобождение.

Администрация колонии называет козлов «активом», активистами, лицами, которые твердо встали на путь исправления. Конечно же, другие заключенные относятся к козлам плохо.

Козлами становятся по-разному: кто по доброй воле, кого-то запугивают, других заставляют. С козлами на зоне здороваются, с ними общаются, однако в «общак» их не пускают.

В тюремных лагерях ходит такая легенда, что якобы существует такой секретный приказ: в случае наступления войны всех козлов должны расстрелять как потенциальных предателей.

Но это только легенда. Хотя во времена Второй мировой войны немецкие карательные отряды составлялись не из армейских солдат, а из полицаев.

Кто такой козел по понятиям?

Козлы (другое название – красные) – лица, которые открыто сотрудничают с администрацией. К козлам причисляют также тех зеков, которые состоят в различных секциях самодеятельности, в секциях дисциплины и порядка в исправительном учреждении.

Козлы сотрудничают с администрацией для банального послабления. Так, за свою работу они могут получить банку сгущенки, колбасы, некоторые даже могут рассчитывать на условно-досрочное освобождение за особо хорошую работу.

Такая распространенная фраза: «За козла – ответишь» на зоне неспроста: если назвать какого-нибудь зека козлом, коим он не является, то это будет считаться тягчайшим косяком.

За такую оговорку осужденный получит быструю «ответку» – удар по лицу (в лучшем случае), могут даже зарезать. Если зек, которого обозвали козлом, не ответит ничего обидчику, тогда его автоматически причислят к масти «козлов».

Многие думают, что значение слова «козел» это то же самое, что и стукач. Такие заключенные оповещают администрацию о каком-то случае, событии.

Однако это не так. Никто из мужиков или блатных не будет вести разговор в присутствии козла. Да и держатся «суки» обособленно.

Кто такие козлы в тюрьме: в красной и черной зоне?

В исправительных учреждениях есть 2 зоны:

  1. Красная – здесь администрация тюрьмы контролирует все аспекты жизни заключенных, все зеки подчиняются правилам внутреннего трудового распорядка, здесь пресекаются любые попытки разделения осужденных на масти.
  2. Черная – на такой зоне зеки живут «по понятиям». Здесь есть касты, администрация делит власть с заключенными. Черных зон в 2019 году в нашей стране больше, чем красных.

Что касается «козлов», то на черных зонах их очень не любят. В некоторых тюрьмах администрации даже приходится ограждать «козлов», заселять их в отдельные бараки.

В красных зонах козлы пользуются послаблением администрации, они даже могут устраивать собственный «общак», а в некоторых тюрьмах «ссучены» даже могут регламентировать жизнь других зеков.

В обычной жизни такое слово, как козел, высказанное как ругательство в отношении другого человека имеет несколько иное, более безобидное значение, нежели это же слово будет произнесено на зоне.

Ведь там козлами называют тех арестантов, которые сотрудничают с администрацией, занимают какие-то должности, вступают в кружки самодеятельности и т. д.

Если по незнанию, в порыве гнева обозвать заключенного козлом, кто по своей сути им не является (например, он блатной или мужик), то можно очень больно ответить за свои слова.

Заключенные, которые стали «козлами» на зоне остаются ими до конца отбывания срока. Их презирают мужики и блатные, с ними не вступают в «общак», такие лица держатся обособленно от других.

Источник: http://ugolovnyi-expert.com/kto-takoj-kozel-na-zone/

Закон24
Добавить комментарий